Географический факультет МГУ
   сегодня 10 декабря / вторник / неделя верхняя
Выберите кафедру  
 

ЗАСЕДАНИЕ СЕМИНАРА "КУЛЬТУРНЫЙ ЛАНДШАФТ"

01.10.2019

ЗАСЕДАНИЕ СЕМИНАРА "КУЛЬТУРНЫЙ ЛАНДШАФТ"

Дорогие друзья! Семинар «Культурный ландшафт» и секция по культурной географии Московского городского отделения РГО приглашают Вас на заседания в октябре 2019 года:
02.10.2019 – юбилейное 300-е заседание, тема доклада – «Концептуализация географического пространства и географическая картина мира», автор - В.Н. Калуцков (факультет иностранных языков и регионоведения МГУ).
Начало семинара в 17:15 в ГЗ МГУ. Ауд. 18-01 (18 этаж Главного здания МГУ).

16.10.2019 заседание «Где проходила граница Азии и Европы в древности?»,  докладчик В.В. Макаренко;
30.10.2019 заседание «Пространственная динамика в западноевропейском и русском изобразительном искусстве», докладчик  С.В. Рогачев (географический факультет МГУ).
Аудитория  2104 (21 этаж Главного здания МГУ), начало в 17:15. По поводу пропусков писать по адресу seminarkl@yandex.ru


Тезисы доклада – «Концептуализация географического пространства и географическая картина мира».
Под концептуализацией географического пространства понимается системная культурная инновация, нацеленная на создание новой картины мира.
В основе моделируемого культурно-географического пространства лежат новые идеологические установки, новая концепция государства, новое прочтение истории. Концептуализация, с одной стороны, представляет собой средство разрушения старой картины мира, а с другой, это средство созидания новой картины мира. Поэтому концептуализация пространства всегда имеет целевую направленность и связана с осознанным стремлением к преобразованию пространства путем создания идеологически и/ или статусно новых мест.
Немолодые жители России не понаслышке представляют себе масштабы и направленность советской, или социалистической, концептуализации пространства, охватившей в ХХ веке половину планеты. Она в значительной степени способствовала унификации разнообразного культурного пространства, а ее следы мы встречаем повсеместно. Интересно, что многие регионы и города России до сих пор представляют собой «заповедники» советского ландшафта, продукта советской концептуализации пространства.
В 1990-е гг. Россию и ее соседей накрыла новая волна концептуализации пространства – постсоветская. Ее интенсивность и содержательная направленность – разная в разных странах. В одних случаях во главу угла ставятся национальные или религиозные идеи, в других демонстрируется смена геополитического вектора. Один показательный пример: Комсомольская улица в Таллине в 1990-е годы «превратилась» в… Американскую.
Почти во всех бывших социалистических странах в ХХ веке случилось две коренных концептуализации пространства – советская и постсоветская. Однако есть исключения: территория бывшей ГДР испытало 3 таких волны – нацистскую, советскую и постсоветскую.
Рекордсменом идеологически ориентированных переименований, возможно, является центральная улица хорватского города Вуковар: в течение ХХ века у нее было 5 (!) названий. Но каждый раз улица называлась в честь первого лица государства. Другим ярким примером концептуального переименования является столица современного Казахстана. За последние полвека город 4 раза менял свое имя и каждый раз в соответствии с новыми идеологическими установками. Первый раз это случилось еще в советское время в связи с реализацией масштабного проекта по освоению целины, поэтому Акмолинск был переименован в «целинную столицу» – Целиноград. После обретения независимости Казахстаном русский вариант названия был заменен на Акмолу. В 1994 году принято решение о переносе столицы страны и город стал Астаной, что означает «столица». С 2019 году город называется Нур-Султан. Подчеркнем, что из пяти названий – три названия города столичные.
Любую национальную картину мира можно рассматривать как уникальный продукт множества концептуализаций географического пространства – от христианской или мусульманской до советской и постсоветской.


Тезисы  доклада «Где проходила граница Азии и Европы в древности?»

1.      Есть несколько географических объектов, от идентификации которых зависит правильность восприятия карты Древнего мира. Ключевые точки – это Танаис и Геркулесовы столпы. Если правильно определить местоположение этих объектов, вся древняя история приобретает совершенно иной вид и смысл.

2.      Особенностью перевода имен собственных в древнем мире был перевод их смыла (семантического) значения имени, а не транскрибирование, как принято сейчас, поэтому на одном языке река могла назваться Евфрат, на другом Данапр, а на третьем – Танаис. В связи с этим нельзя реки древнего мира идентифицировать только по названиям, необходима идентификация по совокупность признаков, которых в случае крупных рек достаточно много в описаниях древних авторов.

3.      О Танаисе древние авторы говорят, что эта река берет начало в высочайших Рифейских горах, где заснеженные вершины. Кроме Танаиса, там берет начало еще одна большая река, протекающая восточнее его.

4.      Со времен М. Меховского есть проблема, связанная с определения истоков Танаиса, которые стали искать в районе Великой Русской равнины, где берут начало Днепр и Волга, но где нет гор. Если М. Меховский высказывает недоверие точности описаний древних авторов, то другие историки, не оспаривая их авторитет, пытаются выдать за Рифейские Уральские горы, а некоторые - Донецкий кряж.

5.      Рифейские горы – это юго-западная часть гор Армянского нагорья, которая называется Тавром, сопрягающимся на востоке с хребтом Бидлис. В это районе до сих пор сохранился хребет Тавр, который входит в горную систему Большого Кавказа.

6.      Кавказ – это горы, которые окаймляли с северо-востока Европу и Азию: «Я полагаю, что не будет лишним описать и направление и положение этих гор, потому что это уже вторичное о них упоминание; ведь они, как известно, обходят непрерывной цепью большую часть земного круга. Кавказский хребет поднимается от Индийского моря, и там, где он обращен на юг, он пламенеет, исходя парами на солнце; Там же, где он открыт к северу, он покорствует студеным ветрам и обледенению. Вскоре после этого он заворачивает, изогнувшись углом в Сирию и, высылая множество [всяких] рек, в Васианской области он, по наиболее распространенному мнению, изливает судоходный Евфрат и Тигр из изобильных сосцов неиссякаемых источников. Эти реки, охватывая землю сиров, придают ей и название, и вид Месопотамии; они несут свое течение в залив Красного моря. Затем вышеупомянутая горная цепь, поворачивая на север, проходит крупными изгибами по скифским землям и там изливает в Каспийское море славнейшие реки Аракс, Киз и Камбис; продолжаясь, она тянется вплоть до Рифейских гор (т.е. до Тавра. – В.М.). Далее, составляя хребтом своим предел для скифских племен, она спускается до Понта, а затем, сплошными холмами (в Памфлии и Киликии. – В.М.), примыкает к течению Истра (река на территории современной Саудовской Аравии. – В.М.). Рассеченная этой рекой и [как бы] расколовшись, называется она в Скифии уже Тавром» (Иордан, 53-54). Более того, Страбон указывает, что «Евфрат берет начало на северной (курсив мой. – В.М.) стороне Тавра» (Страбон. XI, XIV, 2), а следовательно, Кавказ для античных авторов – это южные и западные хребты огромного горного массива. Если с Кавказских гор спадают Евфрат и Тигр, то ясно, что Иордан понимал под этими горами, которые, по его характеристике, начинаются на юге, где Кавказ «пламенеет» от жары и тянутся на север, где «Кавказ покорствует студеным ветрам». Иными словами, это очень протяженные горы. Если смотреть на Кавказ с юга и действительно воспринимать его как горы, которые ограничивают с севера Европу, а Азию делят «приблизительно в середине» (Страбон. XI, I, 2), то найти этот район на карте сравнительно несложно, что мы и сделали. Готский историк Иордан завершает характеристику Кавказа словами: «По многоразличию племен зовется он разными именами. Индус называет его здесь Ламмом, а далее Пропаниссом; парфянин – сначала Кастрой, затем – Нифатом (т.е. снежным [ср. нифас – др.-гр., снег]. – В.М.); сириец и армянин – Тавром; скиф – Кавказом и Рифеем, а на конце снова именуют его Тавром; да и другие названия дают этому хребту многочисленные племена» (Иордан, 55). Об этом же пишет Страбон: «Если отправиться на восток от Гирканского моря, то справа будут горы, тянущиеся до Индийского моря. У греков они называются Тавром. Они начинаются у Памфлии и Киликии и простираются с запада до этих мест непрерывной цепью, принимая то одно, то другое название (курсив мой. – В.М.)» (Страбон, XI, VIII, 1). Страбон приводит эти названия: «С севера Индия отделена на пространстве от Арианы до Восточного моря самыми крайними частями Тавра, которым местные жители дают по частям название Паропамис, Эмод, Имай и другие, а македоняне – Кавказ» (Страбон. XV, I, 11). Македоняне называли эти горы скифским именем, поскольку сами были изначально одним из скифских племен, как и соседствовавшие с ними с севера парфяне.

7.      Страбон пишет абсолютно ясно: «Тавр опоясывает этот материк (Азию. – В.М.) приблизительно в середине, простираясь с запада на восток, причем одну его часть оставляет к северу, другую – к югу…. Во многих местах эта гора (сегодня бы сказали горная система. – В.М.) имеет ширину до 3000 стадий (до 300 км. – В.М.), а длина ее равна Азии, именно около 45000 стадий (до 4,5 тысяч км. – В.М.)» (Страбон. XI, I, 2-3).

8.      В горах Армянского нагорья берут начало Евфрат и Тигр , которые по многим признакам можно идентифицировать как географические объекты, описанные античными авторами. Древние авторы пишут, что обе реки впадают в Черное море, что порождает массу проблем, но они проистекают из неисторического подхода к состоянию географической среды на Ближнем Востоке, где из-за изменения климата и аридизации исчезли большие моря-озера, по которыми плавали еще корабли Неарха. Черное море античных авторов – это почти пересохший к нынешнему времени Эль-Хаммар на территории нынешнего Ирака.

9.      Великие реки современного Ближнего Востока описаны и в русских летописях, что только усиливает путаницу. В «Повести временных лет» записано: «Днепр бо потече из Оковьскаго леса, и потече на полъдне (на север. – В.М.), а Двина ис того же леса потечет, а идет на полунощье (на юг. – В.М.) и внидеть в море Варяжьское. Ис того же леса потече Волга на восток, и вътечеть семьюдесятью жерелъ в море Хвалисское. Тем же и из Руси можеть ити по Волзе в Болгары и въ Хвалисы, и на востокъ доити въ жребий Симовъ, а по Двине въ Варяги, из Варяг до Рима, от Рима же и до племени Хамова» (ПВЛ. Т.1, М., 1950, с.11-12). Большой проблемой является устоявшаяся традиция перевода и интерпретации этих текстов в привязке к территории современной России, которая блокирует их понимание.

10. Признаки Танаиса позволяют понять, что это другое название реки Евфрат. В древности именно Танаис-Евфрат был границей между Европой и Азией. То, что было западнее Евфрата, – это Европа, удел Иафетов. То, что было восточнее, – это Азия, удел Симов, который протянулся от Евфрата до Загроса. Об этом и пишет источники: «Это (во-первых) Азия, принадлежавшая сынам Симовым. Она берет начало у великой реки Евфрат и ограничена восточным океаном» (Описание земель. Анонимный географический трактат второй половины XIII в.). Это основная часть Земного круга, где и проходила большая часть древней и средневековой истории.

11. Древняя Европа, если следовать античным географам, простиралась от Евфрата на востоке, до Нила на западе, от Аравийского моря на юге и до гор Большого Кавказа, которые ограничивали древнюю Европу на севере. Ибн Хордадрбех называет Танаис рекой славян (Там же, с. 206). Хордадбех прав. Проблема современных историков в том, чтобы признать, что Танаиса это Евфрат, а не нынешний Дон, как они ошибочно считают. И нет проблемы с тем, что на его берегах проживали славяне, ведь еще Татищев писал, что «из Диодора Сицилийского и других древних будет вполне очевидно, что славяне сначала жили в Сирии и Финикии…»

12. Эта же реальность отражена на дошедших до нас картах. Ниже приводится карта а из монастыря Эммерама, Регенсбург (См. Описание в кн.: Чекин Л.С. Картография христианского средневековья, VIII – XIII вв., с. 42-43). Один из городов (показан на юго-восток от Вавилона) – Троя – совпадает по местоположению с Ахвазом, который, согласно энциклопедии «Британика», еще при сасанидах назывался Трояна, а Евфрат выступает как граница между Европой и Азией.

13. У Страбона есть важное описание Танаиса, которое полностью совпадает с тем, что сообщает Овидий, но существенно дополняет его. «Танаис течет из северных областей, однако не в диаметрально противоположном направлении к течению Нила, как думает большинство, но восточнее его; [как у Нила] истоки Танаиса неизвестны». Страбон может быть понят только в том случае, если мы реставрируем представления о географии его дней. Продолжим цитировать Страбона: «Устья Танаиса мы знаем (их два в северной части Меотиды, в 60 стадиях друг от друга); однако выше устья известна только небольшая часть течения реки из-за холодов и скудости, которую местные жители могут переносить, так как они питаются мясом и молоком по обычаю кочевников, но иноземцы не переносят ее. Кроме того, кочевники, не вступающие в общение с другими народностями и более многочисленные, и могущественные, преградили доступ (курсив мой. – В.М.) во все удобопроходимые места страны и в судоходные части реки». Римляне во времена Страбона еще не знали географию верховий Евфрата-Танаиса. «По этой причине одни предположили, что истоки этой реки находятся в Кавказких горах; течет она вначале на север (?! – В.М.), а после изгиба впадает в Меотиду (с ними согласен и Феофан Митиленский)…» (Страбон. XI, II, 2). Этот мотив повторяется в отрывке из сочинения Ибн Ийса об острове русов: «Страна русов. Это большая и обширная земля, и в ней много городов. Между одним городом и другим большое расстояние. В ней большой народ из язычников. И нет у них закона и нет у них царя, которому бы все повиновались. В земле их золотой рудник. В их страну не входит никто из чужестранцев, так как его убивают. Земля их окружена горами, и выходят из этих гор источники проточной воды, впадающие в большое озеро (! – В.М.). В середине высокая гора, с юга ее выходит белая река, пробивающая себе путь через луга к конечному морю Мрака (выделенная курсивом часть предложения стоит не на своем месте: она должна стоять в конце предложения, потому что море Мрака – место впадения реки. – В.М), затем текущая на север Русийи, затем поворачивающая в сторону запада и больше никуда не сворачивающая» (Новосельцев А.П. – по: ДРВСЗИ, с. 211). Точнее это описывает сам Страбон в другом своем описании: «Евфрат берет начало на северной стороне Тавра; сначала он течет на запад через Армению, затем поворачивает к югу и пересекает Тавр между Арменией, Каппадокией и Коммагеной; прорвавшись за Тавр и достигнув Сирии, река поворачивает к зимнему восходу солнца до Вавилона» (Страбон. XI, XIV, 2). А затем, скажем в терминах античности, течет на заход солнца до моря Мрака.

14. Страбон и Овидий свидетельствует, что эта река замерзала при впадении в море-озеро, где-то немного выше Вавилона. Это колоссальный материал для осмысления природы и динамики климатических изменений в мире, но никто этого не делает, поскольку понимание античных авторов заблокировано ложным восприятием их текстов.

15. Интересно, что этот район крайне богат нефтью, о которой пишет император Константин! Нефть есть, конечно, и в районе краснодарского, или точнее адыгейского, Майкопа, но юг Ирака несравненно богаче нефтью. Еще раз фактически об этом же указывает Продолжатель Феофана, который говорит, что «росы (это скифское племя, необузданное и жесткое)... опустошили ромейские земли, сам Понт Евксинский предали огню (курсив мой. – В.М.) и оцепили город» (Продолжатель Феофана. IV, 33). Предать море огню возможно только, разлив нефть. Откуда ее было взять в районе нынешнего Стамбула?

16. Горные районы на юге в приграничных провинциях Ирана и Ирака богаты золотом и железом. В частности, после Пафлагонии (=земли Пеласгического Аргоса), лежат города амазонок, а затем каменистые земли халибов, которым приходится «заниматься железом».


Тезисы доклада «Пространственная динамика в западноевропейском и русском изобразительном искусстве»

Бывают ли Шлихтеры и Тарховы* в живописи? Аэропланы Купцова, локомотивы Лабаса, магистрали Нисского, бегущие наперегонки с локомотивом девушки Дейнеки — скорее исключения из общего портретно-пейзажно-натюрмортно-бытописательского художественного процесса. Живопись по природе своей статична. Но откуда (в буквальном, географическом смысле — откуда?) российские исключения? Почти все — с западной окраины нашего художественного пространства. В дореволюционной России — тот же западный крен: резвые кони Тимма, Орловского, Рубо, Клодтов, Грузинского, Шелоумова и, как максимум скорости, — тройки Самокиша (отойди, зритель, от картины: коренник с пристяжными стопчут!) примчались к нам из остзейских и малороссийских губерний. По мере продвижения на восток Европейской России наблюдается всё более сдержанное и даже враждебное отношение художников к пространственным перемещениям, порою — демонизация транспорта. «Самая медленная» картина мировой истории — репинские «Бурлаки...» была создана в итоге поездки в восточный экстремум Волги, в Жигули. Там же родилась картина, ставшая эталоном безысходно-безрадостной дороги — «Оттепель» Васильева. В Заволжье происходят «Привал арестантов» Якоби и «Смерть переселенца» Сергея Иванова, констатирующие прекращение, обнуление движения.

При наблюдаемом западно-восточном убывании «количества движения» следовало бы искать инициирующий импульс в Западной Европе. И действительно, первые образчики неукротимой динамики в светской живописи (исключаем религиозные и мифологические сюжеты) даёт Франция времён революций и наполеоновских войн: Давид, Делакруа, Жерико, скульптор Рюд. Заманчиво было бы смоделировать процесс континуальной пространственной диффузии от французов к немцам, полякам, а затем к западным окраинам России. Но нет. Германское изобразительное искусство упорно и аффектированно статично (именно германское: сказанное не относится к немцам на выезде, создавшим немало весьма динамичных картин в США и России). Фронты динамичной живописи возникали в разное время по краям Германии — как своего рода антитеза немецкой неколебимости: французский наскок «Марсельезы» (Вперёд! Идём!»), итальянские футуризм и аэроживопись, картинная резвость гоноровых польских кавалеристов, прибалтийская (Латвия и Эстония, но не Литва, отстранившаяся от процесса) оптимистичная динамичность. Продолжением польского и прибалтийского «фронтов» и является западно-русская транспортная живопись, затухающая в диффузионном процесс примерно на меридиане Москвы. 

* С.Б. Шлихтер, С.А. Тархов — специалисты по географии транспорта.

 




Возврат к списку

Версия для печати

Полезные ресурсыФотогалереяСотрудникам

Диссертации

Информация о предстоящих защитах диссертаций на соискание ученой степени кандидата, доктора географических наукПодробнее 

Публикации

Здоровье населения России: влияние окружающей среды в условиях изменяющегося климата
Аптикаева О.М., Гамбурцев А.Г., Гамбурцева Н.Г., Горбаренко Е.В., и др.
2014. Подробнее Все 

Дополнительное образование

Предлагаем программы дополнительного образования в сфере устойчивого развития, экологии, рационального природопользования, ... Подробнее