Географический факультет МГУ
   сегодня 25 ноября / суббота / неделя нижняя
Выберите кафедру  
 

Сочи, зимняя и летняя экспедиции НСО -2010

Экспедиция… Для географа это не просто слово – это неотъемлемая часть жизни, порой  даже лучшие дни, часы, минуты, мгновения… Что мы выносим из очередного поля? Новые знакомства, новые впечатления, новые места, открываются все потаенные уголки каждого участника, да и самого себя по-другому начинаешь воспринимать. Экспедиция… Это звучит гордо.
Как у всего в этом мире у экспедиции есть начало. Наша зимняя экспедиция в район строящихся олимпийских объектов началась ранним февральским утром, когда все мы стали собираться на аэровокзале. Кто-то приехал за три часа, кто-то вскочил в закрывающиеся двери аэроэкспресса. Но главное, что все мы все-таки собрались.
Идет регистрация багажа, прощание с родственниками, и – первый глупый вопрос: «А что, паспорт нужно было брать?» Немая сцена. Благо есть друзья и друзья весьма расторопные, которые успели до окончания регистрации принести воспетый Маяковским документ.
И вот мы приземляемся в аэропорту Адлера. До чего же приятно очутиться под дождем, когда за 2 часа до этого в Москве было -20! Едва-едва пробиваемся через лабиринт объездов и туннелей, строящихся и еще только проектируемых. Где-то справа то приближаясь, то удаляясь течет Мзымта (бешеная с одного из местных языков), которую пытаются заковать в цивилизованную набережную. Полтора часа – и мы в зимней сказке:
Деревья в зимнем серебре,..
И мягко устланные горы
Зимы блистательным ковром.
Все ярко, все бело кругом.
Где – то там далеко чарующий, сверкающий в лунном сиянии Главный Кавказский хребет.
Но пришло утро, а с ним щедрое южное солнце, растопившее сказочно красивый ночной пейзаж. И былое совершенство превратилось в непроходимую грязь и слякоть, по которой нам предстояло идти к подъёмнику «Газпрома», чтобы очутиться там, где в 2014 году будут устанавливать новые рекорды лыжники и биатлонисты. Мы мысленно гадали: а есть ли там снег? Кажется, что подъемник поднимается на небольшую высоту, где и снега-то быть не может! Но спустя десять минут ожидания оказываемся в другом мире: огромные пихты и буки, которые с трудом обхватят пятеро человек, стоят как гигантские свечи.
Идем по будущей биатлонной трассе (хребет Псехако) в поисках фоновых точек для отбора снега. Говорят, что в чукотском есть с десяток слов, характеризующих снег. Трудно в это поверить. «Снег как снег,» - думал я житель Русской равнины, никогда не покидавший ее в зимнее время. Здесь же, в горах Кавказа, снег совершенно не такой, какой бывает на равнине: жесткий, но не колючий, мягкий и, как это ни парадоксально, теплый – так и хочется полежать на нем, укрыться под сенью небольшой пихты в своеобразном вигваме.
Пробил час «ч», и мы идем обратно, отбирая на намеченных точках пробы снега на всю глубину, что хватает пробоотборника и собственных рук. Глубина больше полутора метров, вряд ли такая махина сможет стаять, так что Сочи-2014 не страшны никакие оттепели.
Отработав методику отбора образцов, мы разделились на бригады. Одни поехали в Долину Нарзанов, пытаясь добраться до строящейся санно-бобслейной трассы (объект «Роза-хутор»), где теперь протекает ужасный Сулимовский ручей, куда стекают грязевые потоки со строящихся объектов. В результате некогда чистый ручеёк превратился в уменьшенную копию Хуанхэ.
Другие отправились на «покорение» хребта Аибга и высоты 2238 метров. Если вы хотите испытать все прелести поездки под дождем при нулевой температуре, посидеть на холодных металлических креслах, открытых всем ветрам, наслаждаясь при этом живописнейшими пейзажами на Красную поляну, то вам просто необходимо побывать на подъёмнике Альпика-сервис. А как захватывает дух, когда ты спадаешь с верхней очереди канатной дороги на высокой скорости, не видя под собой земли! Мир драйва и скорости ожидает и на самих склонах: узких и крутых: не зря именно здесь излюбленное место фрирайдеров…
По мере приближения к конечной высоте 2238 м горизонт убегает от тебя. Поднявшись на самый верх, на юге видишь зеленеющие магнолии Абхазии, на западе, почти на горизонте, лазурную полоску Черного моря, а внизу Красную поляну и Эсто-садок, где кипит жизнь и уже цветут цикломены, не боящиеся снега, укрывающего их по ночам…
Рядом с комплексом «Альпика-сервис» находится «Горная Карусель». Мы всегда отбирали пробы снега на выровненных открытых участках, вдали от локальных источников воздействия (кафе с печным отоплением, подъемников, дорог и т.п.), но почему-то на склонах Карусели очень сложно было найти подходящее место, поэтому пришлось углубиться в небольшой лес, о чем вскоре пришлось сильно пожалеть: Пройдя около десятка метров, оказались в настоящем плену снежной королевы: под метровым слоем снега скрывались многочисленные поваленные деревья, под которыми были пустоты. Образцы отбирали, проваливаясь по пояс, и приложив по истине титанические усилия в конце концов все-таки выбрались опять на утрамбованную лыжную трассу.
Как это часто бывает, кто-то ходит в поле отбирать образцы, а кто-то (дежурные) остаются на базе, поджидая проголодавшихся и изрядно поработавших на свежем воздухе членов экспедиции, готовя очередной кулинарный шедевр. В их обязанности входило также фильтрование отобранных накануне и растаявших за ночь проб вакуумным насосом через мембранный фильтр. Первый литр обычно быстро заканчивался, но потом… Каждая новая порция проходила все медленней и медленней. Смотришь на фильтрат и на то, что еще предстоит отфильтровать, и понимаешь по-другому смысл фразы «жизнь приятней с каждой каплей». Благо есть радио, которое хоть как-то ускоряет неспешный темп жизни. Из новостей узнали, что в Сочи сегодня плюс 19 (рекорд для этого времени года). И вот в очередной раз DJ всех поздравляет: «Сегодня 1 февраля, наконец-то в Сочи пришла весна,» - и начинаешь задумываться о том, что уже скоро ты обратно вернешься в Москву, где лютуют морозы, а «подснежники» появятся в лучшем случае через месяц.
В памяти твоего сердца навсегда останутся каждодневные перемещения из долины с ее слякотью на белоснежные склоны гор, неспешное фильтрование, захватывающее приготовление завтраков и ужинов, когда дежурные из невзрачных гречки, тушенки и овощей делают кулинарный шедевр, которому бы позавидовал любой ресторан. А как забыть ту теплоту общения, радость новых открытий, руку помощи, протянутую тебе, провалившемуся по пояс, но по уши довольному? А игру в доп-гоп после вечернего обсуждения увиденного днем и полученных результатов рН и TDS? Экспедиционные мгновения навсегда остаются в нашей памяти.
А каково вернуться через полгода туда, где было так прекрасно, но увидеть совершенно другую картину?
Там, где совсем недавно были огромные буки и пихты, видишь месиво строек и голые склоны. Судя по GPS именно здесь стояла та огромная пихта, невдалеке от которой мы делали первую точку. От прекрасной рощи остались огромные кучи тлеющего хвороста. Но не будем о грустном. Любое строительство предполагает сильную трансформацию исходных ландшафтов, и стоит только надеяться, что мы потеряем меньше, чем приобретем.
Летняя экспедиция на олимпийские объекты также принесла нам много нового. Чего только стоят бурозем под прекрасными каштанами, которые мы описывали во время тропического ливня. Смотришь в долину – льет как из ведра, а ты стоишь под сенью великанов и в ус не дуешь. Кажется, ливень закончился, и стоит возвращаться, а дорога дальняя предстоит. Спустились в долину – и снова ливень. Пять минут, десять, а он все не кончается. Промокли до нитки. Сначала старались обходить лужи, потом, когда в ботинках стало хлюпать, то уже стало все равно, где идти. Благо температура воздуха под тридцать, и такое ощущение, что ты просто моешься под душем.
Дождь шел как по расписанию: два дня ливень, на третий – ясно. Невзирая на погоду, ходили в поле. За день отрабатывали один склон: закладывали не менее пяти разрезов, между которыми вмещали точки поверхностного опробования, отбирая верхний корнеобитаемый слой с целью последующего изучения содержания тяжелых металлов, их миграции, источников поступления. Кроме того, отбирали эпифитные лишайники, ради которых порой приходилось как обезьянам перебираться с ветки на ветку какого-нибудь древа-великана. В результате получилось, что на одной точке были изучены содержание тяжелых металлов в трех средах: в снеге, в почве и в живых организмах.
Помимо этого и зимой, и летом отбирались пробы воды из местных рек и ручьев, а также донные отложения рек Мзымта и Лаура, так что полученные данные позволят судить о динамике химического состава поверхностных вод.
Для нас самыми запоминающимися были поход на «фоновый склон» хребта Псехако и Хмелевские озера и путешествие на закрытый объект «Роза-хутор». Получилось этакое противопоставление: крутые склоны, покрытые девственными лесами, и запыленная стройка санно-бобслейной трассы. Но обо всем по порядку.
Начинаем спуск от вершины хребта Псехако (от строящегося биатлонного стадиона) к реке Мзымте. Уклон градусов около пятнадцати и постепенно нарастает. Пробы, отбираемые при спуске на каждые 70 метров, все больше и больше тянут к земле; ежевика приветливо протягивает свои длинные побеги, чистейшие ручьи и небольшие водопады так и манят к себе. Но вот спускаемся, и оказываемся в долине небольшого ручья. Что делать? Мы же должны были выйти к полноводной, бурой от стекающей со строящихся олимпийских объектов Мзымте! Идем вниз по течению. Вот и Мзымта показалась с широкой поймой, которая постепенна сужается и превращается в склон крутизной 40 градусов, оканчивающийся трехметровым обрывом. Впервые в жизни довелось увидеть уставшего Тимура (который совершенно не подавал вида). Но, когда проходя небольшой выположенный участок, он сказал : «Хорошее место для точки,» - и пошел дальше, мы поняли, что заряд может сесть даже у батареек энерджайзер.
Идем час вдоль склона, цепляясь за все, чтобы не упасть в бурный поток, и почему-то тебя не покидает ощущение того, что в этой глуши, богом забытом месте ты не один, что совсем недавно здесь кто-то был. Но кто же этот КТО-ТО? На пятый час ходьбы по этому казалось бы совсем нежилому месту слышим окрики. На ум приходят мысли, что самое страшное в глухом лесу – это встреча ни с медведем, а с человеком. Голос совсем рядом… Его не обойти... Встреча неизбежна… Нас заметили… Что делать?.. Ба! Да это же наши факультетские гидрологи! Вот это да! Все дороги ведут на олимпийские объекты, строящиеся и проектирующиеся. Оказывается, они тоже уже целый день спускаются по этому же склону, картируя места прохода через ручьи проектируемого подъемника. У нас и у них сразу открылось второе дыхание. Вес рюкзаков почему-то уменьшился, идти сразу стало легче, точки стали описываться с еще большим энтузиазмом, чем в начале дня.
Поход на объект Роза-хутор по своей сложности напоминал задание диверсантов. Небольшой группе было поручено приникнуть на закрытый объект, куда зимой нас не пустили из-за близости к государственной границе, да и просто потому, что на олимпийские объекты посторонним вход воспрещен. Кроме того, в задачу входило войти в доверительные отношения с водителями камазов с тем, чтобы проникнуть в самое сердце строящегося объекта, отобрать и доставить в целости и сохранности почвенные образцы. И, как минимум, вернуться самим, целыми и невредимыми.
Поймав первый грузовик, мы узнали, что существует контрольно-пропускной пункт, который нельзя объехать, и нас там высадят. На кпп узнаем, что сможем продолжить путь только в том случае, если согласимся остаться на некоторое время, пропустив с охранниками по чашечке настоящего кофе, сваренного на песке. Что ж, от такого предложения сложно было отказаться. Нам любезно вынесли стулья, но через некоторое время выяснилось, что кофе закончился, и мы довольствовались пакетированным чаем.
Прошло некоторое время, и мы стали намекать о том, что хотелось бы продолжить маршрут. Охранники стали спрашивать водителей, куда именно они едут, указали нам очередной грузовик, сказав, что он едет до самого верха. Машина, груженая до отказа, с трудом преодолевала подъемы, и на очередном вовсе замерла, забуксовала и медленно стала пятиться вниз, грозя устроить аварию, перекрыв единственную трассу, ведущую на строящийся объект. Запах жженой резины, падение души в пятки; несколько непечатных выражений, железная воля и вера водителя в лучшее, и мы снова едем.
Машина доехала до верхнего участка дороги. Мы вышли, стали обсуждать, где заложить точку, как нас прервал окрик: «Идите сюда». Неужели придется ехать назад ни с чем? Оказалось, что это рабочие, и они просто хотят узнать, кто мы такие и как сумели сюда добраться. За обедом мы стали собирать агентурные данные о времени завершения строительства, особенностях работ и о нарушениях законодательства…
Узнав, что через несколько минут наверх отправится вездеход, мы ринулись к указанному месту, но опоздали. Размахивая руками и крича на всю Ивановскую, мы метров сто бежали за ним, пока нас, наконец, не увидели. Сели в кузов, на мешки с цементом, откуда открывался чудеснейший вид на противоположный хребет. В какой-то момент крутизна склона стала такой, что мы вместе с мешками стали съезжать вниз, и вся жизнь промелькнула перед глазами.
Поднявшись на таком необычном транспорте метров на сто, стали спускаться, закладывая точки поверхностного опробования. Описывая очередную точку в небольшом леске напротив строящегося отеля, заметили, что в нашу сторону идет серьезный начальник. Резко ускорили темп работ, боясь потерять важную точку. Разговор свелся к тому, что нам здесь находиться нельзя, на что мы ответили, что уже уходим, и это наша первая точка, и все в таком духе. Товарищ-начальник проследил за тем, что мы сели в грузовик и уехали.
Водитель стал расспрашивать, кто мы такие, что да как; сказал, что видел нас, еще рано утром, бежавших за вездеходом. Проехав около семисот метров, мы его отблагодарили за то, что подвез, вышли, отобрали образцы, и стали ловить другую машину. Сменив с десяток машин и собрав около 30 проб, все-таки целые и невредимые добрались до базы.
Хмелевские озера, расположенные на склонах гор, по другую сторону Мзымты, также произвели на нас неизгладимое впечатление. Одно совсем заросло и превратилось в болото. Второе – ослепило нас лазурью красок. На третьем, когда мы в очередной раз отбирали пробы донных отложений, нас атаковала армада тритонов.
Когда мы спустились с прохладных гор на раскаленное черноморское побережье, настроение сразу же перестало быть рабочим. Но цели и задачи есть у каждой экспедиции, и их нужно выполнять. В течение нескольких дней осуществляли отбор образцов по периметру от строящихся олимпийских объектов в долинном кластере. Но погода постоянно вносила свои коррективы: не зря в районе Сочи выпадает более 2000 мм осадков.
И вот в один из последних рабочих дней отправились на поиски фонового участка с желтоземами. Все мы считаем, что юг черноморского побережья Краснодарского края – это единственное место в России, где можно «вживую» увидеть желтоземы. Мы знали, что в Сочинском ботаническом саду они точно, но захотели найти «дикие желтоземы». Какого же было наше разочарование, когда походив и покопав во всех незастроенных местах, мы их так и не увидели… Так что теперь можно сказать, что ботанический сад – это рифугиум для российских желтоземов.
Прошли дни, месяцы после возвращения из экспедиции, но для нас поход на Хмелевские озера, покорение хребта Аибга, отбор мягкого и пушистого снега зимой и твердого как камень фирна летом были как будто вчера. Снова и снова вспоминаем уют и заботу, которые нас окружали в горах и в долине под спадающим сказочным снегом и под горячим тропическим ливнем, под свинцовым зимнем небом и палящим южным солнцем.

Иван Семенков, студент 4 курса

Версия для печати

Полезные ресурсыФотогалереяСотрудникам

Прикладные исследования

Кафедра предлагает сотрудничество по следующим направлениямПодробнее 

Публикации

Олимпиада школьников "Ломоносов" по географии
Болысов С.И., Бредихин А.В., Исаченкова Л.Б., Казьмин М.А., Панин А.В., Фузеина Ю.Н.
2014. Подробнее Все 

Специальности и направления подготовки

Кафедра ведет подготовку бакалавров, дипломированных специалистов и магистров по следующим направлениям и специальностям Подробнее